Boom, boom, boom
open for you
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Boom, boom, boom > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — воскресенье, 19 августа 2018 г.
ЛЮБОВЬ Няшшш...Маньяшшш 01:30:26
Эта ночь была самая яркая из всех за последние две недели. Приехал Лёша с Никитой оба в хлам пьяные несли какую то ерунду. Я их особо не слушала только улыбалась и любовалась. Какие они у меня всё-таки умнички привезли мне вкусняшек. Никитка как обычно с порога кричал что любит меня. Мы уже оба привыкли говорить при встречи я люблю тебя и даже не важно у кого какая любовь по отношению друг другу важно то что от этих слов становиться тепло. Лёша услышав это что то бормотал, не понятное нам обоим. Он такой глупышка но без обнимашек я его оставить не могла потому что тоже его люблю. Прекрасное чувство любовь ^_^ люблю тёплых и добрых людей даже тех кого и не знаю, люблю.
показать предыдущие комментарии (5)
04:47:42 Mетеора
Только проснулась, и опять спать? :-D­ img.day.az/clickable/0d/c/535078_01.jpg
04:48:42 Няшшш...Маньяшшш
Я в 6 заснула ((
09:16:48 Mетеора
Отличный режим дня и ночи :-D­
10:28:03 Няшшш...Маньяшшш
Я проснулась )))
Вчера — суббота, 18 августа 2018 г.
81; часть 4 Киро 1301 17:00:23

Jedem das Seine

Шаг 2
Искусное размышление

Подробнее…Искусное размышление состоит в отказе от негативных мыслей, к которым относятся цепляние, ненависть и жестокость, и замещении их благими мыслями, к которым относятся отпускание, любящая доброта и сострадание.

Отпускание
Отпускание противоположно страстному желанию или привязанности. Вы можете считать его высшей формой щедрости. Следуя по пути Будды, мы имеем возможность отдать или отпустить всё, что не даёт нам достичь нашей цели, высшего счастья: имущество, людей, убеждения, мнения и даже привязанность к собственному уму и телу.

Мы должны отказаться не от вещей, которые у нас есть, не от семей или друзей, а от ошибочного ощущения, что всё это принадлежит нам.

Щедрость в связи с материальными вещами
Самый лучший вид даяния – то, при котором мы не ожидаем ничего взамен, даже благодарности. Мы даём со знанием того, что в нашем сердце уже и так присутствует всё, что нам нужно для счастья. Такое даяние мотивируется чувством полноты, а не утраты.

Цепляние за людей, переживания и убеждения
Однако даже в хороших отношениях может присутствовать элемент цепляния. Все счастливые семейные пары надеются, что их брак не распадётся. Всегда присутствует элемент страха: «Он уйдёт» или «Она умрёт». Мысли об этом могут быть очень болезненными, но мы должны понимать, что любой брак, каким бы счастливым он ни был, заканчивается расставанием. Даже если супруги живут вместе пятьдесят лет и счастливо умирают в один день, в момент смерти им приходится расстаться и пойти разными путями, зависящими от их поступков в прошлом.

Как бы крепко мы ни держались, всё в этом мире течёт и меняется со временем. Образы, за которые мы так крепко держимся, разобьются вдребезги. Каким же сильным будет тогда наше страдание!

Если мы не цепляемся, наш ум всегда спокоен.

Будда всегда нёс своё уединение с собой, даже в толпе. В его отношении совершенно отсутствовала привязанность.

Однако наши идеалы, мнения и воззрения также характеризуются непостоянством. Вспомните, во что вы верили, когда вам было шестнадцать или тридцать лет, и вы увидите, как изменчивы ваши убеждения.


Работа со страхом
Подробнее…Начав борьбу с идеями, питающими ваш страх, вы практикуете внимательность в действии.

Вы узнаете, что страх – это просто естественное состояние ума, которое возникает и исчезает. Оно нематериально и не может причинить вам вреда.

дискомфорт вызывают не сами состояния ума, а ваше отношение к ним.


Любящая доброта
Подробнее…Говоря, что вы любите такого-то человека, вы обычно зарождаете в своём уме эмоцию, обусловленную поведением или качествами этого человека. Возможно, вы восхищаетесь внешностью, манерами, идеями, голосом или взглядами любимого. Если изменятся эти условия или ваш вкус, ваши прихоти и причуды, то, что вы называете любовью, может также измениться. В крайних случаях ваша любовь может даже превратиться в ненависть. Эта пара «любовь – ненависть» пронизывает все наши обычные привязанности. Вы любите одного человека и ненавидите другого. Вы любите сейчас и ненавидите позже. Вы любите, когда вам этого хочется, и ненавидите, когда вам этого хочется. Вы любите, когда всё идёт гладко и замечательно, и ненавидите, когда всё катится в тартарары.

Если ваша любовь меняется подобным образом в зависимости от времени, места и ситуации, тогда то, что вы называете любовью, не является искусными мыслями, связанными с любящей добротой. Это может быть эротическое влечение, алчное стремление к материальной обеспеченности, желание чувствовать себя любимыми или какая-то другая замаскированная форма алчности. Настоящая любящая доброта не имеет скрытых мотивов. Она никогда не превращается в ненависть со сменой обстоятельств. Она никогда не заставляет вас гневаться, если вам не отплатили добром на добро. Любящая доброта мотивирует вас действовать с добротой по отношению ко всем существам в любое время и говорить мягко как в их присутствии, так и в ситуации, когда их нет рядом.

Полюбите своих врагов
Человек, ум которого наполнен проблемами, может вести себя так, что это оскорбит нас или причинит нам вред. Мы называем такого человека врагом. Но на самом деле никакого врага не существует. Проблемы для нас создаёт негативное состояние ума этого человека. Внимательность показывает нам, что такие состояния ума не вечны. Они временны и подлежат изменению и исправлению.

С практической точки зрения лучшее, что я могу сделать, чтобы помочь своим врагам справиться с их проблемами, это обеспечить собственное спокойствие и счастье. Если бы все мои враги освободились от боли, неудовлетворённости, болезней, неврозов, паранойи, напряжения и тревоги, у них не осталось бы причин, чтобы быть моими врагами. Когда мой враг освобождается от негативности, он становится таким же, как и все остальные: прекрасным человеческим существом.


Работа с гневом
Подробнее…Как бы ни поступали вы сами, одно можно сказать точно: ваш гнев в итоге причиняет больше вреда вам, чем тому, на кого вы злитесь.

Лучшее противоядие от гневных чувств – это терпение. Терпеть – не значит позволять другим вытирать о вас ноги. Терпеть – значит при помощи внимательности выиграть время, чтобы затем совершить правильный поступок. Когда мы отвечаем на провокацию терпением, мы говорим правду в подходящий момент подходящим тоном. Мы выбираем мягкие, добрые и уместные слова, словно говорим с ребёнком или дорогим другом, стараясь не позволить ему сделать того, что навредит другим и ему самому. Вы можете повысить голос, но не испытывать гнева. Вы используете искусные средства, чтобы защитить того, кто вам дорог.

[ссылка на притчу]
http://13011994.beon.ru/0-53-49.zhtml

Вот несколько шагов, которые вы можете применять на практике, чтобы преодолеть гнев.
Осознайте свой гнев как можно скорее.
Будьте внимательны к своему гневу и почувствуйте его силу.
Вспомните, что вспыльчивость крайне опасна.
Вспомните о неприятных последствиях гнева.
Практикуйте сдержанность.
Осознайте, что гнев и его причины непостоянны.
Вспомните, как терпелив был Будда с брахманом.
Измените своё отношение: проявите доброту и помогите другому.
Измените атмосферу, предложив человеку, на которого вы гневаетесь, подарок или услугу.
Вспомните о преимуществах практики любящей доброты.
Вспомните, что в один прекрасный день все мы умрём, и не в наших интересах умереть в гневе.


Сострадание
Подробнее…Предположим, что кто-то относится к вам высокомерно и пренебрежительно. Отношение любящей доброты помогает вам увидеть, что такое грубое поведение, вероятно, является результатом какой-то проблемы или внутренней травмы, которую несёт в себе этот человек. Поскольку вам в своей жизни также пришлось столкнуться с проблемами, в вас возникает сострадание и вы думаете про себя: «Должно быть, этот человек страдает. Как я могу ему помочь? Если я рассержусь или расстроюсь, то ничем не смогу ему помочь. Возможно, я даже доставлю ему ещё больше неприятностей».

Потрясающему состраданию последователей Будды посвящена одна махаянская легенда.
Жил когда-то монах, практиковавший медитацию на сострадании и желавший накопить достаточно заслуг, чтобы увидеть Меттею, Будду любящей доброты. Практика монаха настолько смягчила его сердце, что он никогда не причинял вреда живым существам.
Однажды он увидел собаку, которая лежала на краю дороги и выла от боли. На её теле была открытая рана, кишевшая личинками червей. Монах склонился над собакой. Сначала он решил убрать личинок из раны, но затем подумал: «Если я использую палку, чтобы убрать червей, то могу поранить их. Если я использую свои пальцы, то могу раздавить их, ведь они такие нежные создания. Если я положу их на землю, кто-нибудь может на них наступить».
Тогда он нашёл выход. Он отрезал кусок от своего собственного бедра и положил его на землю. Затем он встал на колени и высунул язык, чтобы при помощи него перенести личинок из раны собаки на кусок собственной плоти.
Когда он это сделал, собака исчезла. На её месте появился Меттея, Будда любящей доброты.

Сострадание к самим себе
Более того, подлинная практика сострадания по отношению к другим возможна лишь на фундаменте сострадания к самим себе.

Если мы будем помнить, что наши ошибки обусловлены нашим собственным страданием, то сможем относиться к себе с состраданием, вместо того чтобы строго судить и оскорблять себя.

Сострадание к нашим родителям
Вместо того чтобы винить их в действиях, вызванных спутанностью ума, подумайте о боли и страданиях, которые причинял им их спутанный ум, пока они бились над задачей воспитания ребёнка.

Не зацикливайтесь на отношениях своего детства.

Сострадание к вашему партнёру
Практика сострадания по отношению к собственному партнёру требует щедрости и терпения. У каждого из нас свой стиль. Кто-то очень эмоционален – таких людей легко рассмешить или заставить заплакать. Другие с трудом выражают свои чувства словами и вообще никогда не плачут. Кто-то лучше всего чувствует себя за работой и тратит на неё много времени. Кто-то торопится поскорее закончить работу и провести время за чтением, медитацией или в гостях у друзей. Ни один из этих подходов не является правильным или неправильным. Если один из партнёров любит работать, а другой – путешествовать, это не значит, что кто-то из них наслаждается жизнью больше, а кто-то – меньше. Оба они стараются избежать страданий и быть настолько счастливыми, насколько это возможно. Оба могут быть хорошими и добрыми людьми. Сосредоточьтесь на хороших качествах своего партнёра.

Бывает, что после ссоры ваше сердце становится холодным по отношению к вашему партнёру. В вашем уме снова и снова возникают гневные мысли, вы защищаете свою позицию и осуждаете своего партнёра за недостатки. Может потребоваться серьёзная внутренняя работа, чтобы в вас возникло сострадание. В ходе медитации вы можете рассмотреть собственные неискусные действия тела, речи и ума, обнаружив то, каким образом в вас проявляются алчность, ненависть, ревность и гордыня. Что бы ни натворил ваш партнёр, если вы испытываете обиду, это говорит о ваших собственных недостатках. Возможно, вы за что-то цепляетесь? Привязанность и искренняя любовь очень далеки друг от друга.

Если вы не можете мириться с тем, как развиваются отношения, и ничего не можете исправить, возможно, вам и вашему партнёру придётся расстаться. Но уходите с любовью, с признанием собственных недостатков и добрыми пожеланиями вашему партнёру. Какой смысл причинять ему ещё больше боли вспышками гнева и обвинениями?

Очень важно не сравнивать свои поступки с поступками вашего партнёра и не осуждать его поведение как неискусное. Сосредоточьтесь на своих собственных действиях и примите на себя ответственность за них. Вспомните те моменты, когда вы смотрели в глаза своему партнёру и видели в них боль, которую вы ему причинили. Напомните себе, что вы заставили страдать человека, которого любите. Если вы сможете признать свои ошибки, если сможете увидеть, какую боль причинили ваши действия и обнаружить внутри себя чувство заботы о благополучии своего партнёра, то освободите поток сострадания и любящей доброты.

Допустим, утром между вами произошла отвратительная ссора. Вечером ваш партнёр возвращается домой, напряжённый и озлобленный, и с опаской смотрит на вас, чтобы выяснить, сердитесь ли вы. Но вы исследовали свои недостатки и открыли в своём сердце источник любви и сострадания, и поэтому отвечаете на взгляд своего партнёра мягким и тёплым выражением лица. Благодаря вашему состраданию ваши отношения исцеляются.


Внимательность к искусному размышлению
Подробнее…мы должны искусно работать с неблагими мыслями сразу, как только они возникают. С такими мыслями необходимо работать без промедления даже вне медитационной сессии. Все эти усилия называются внимательностью к искусному размышлению.

Предположим, в ходе медитации я теряюсь в гневных мыслях о незнакомце, который меня оскорбил. Я перепробовал все методы преодоления этих мыслей, но мысли остались. Итак, я исследую их. Сначала я смотрю, как эта мысль повлияла на мою практику, как она создала напряжение в моём теле, повлияла на моё кровяное давление и создала устойчивое ощущение злонамеренности по отношению к этому человеку. Я вижу, что эти гневные мысли вредны, поскольку причиняют мне боль и влияют на мой ум так негативно, что я даже могу причинить вред другим людям. Затем я, возможно, задумаюсь о том, какое смущение испытал бы, если бы другие люди узнали о моих мыслях, и развиваю полезное в данной ситуации чувство стыда за то, что подобные мысли владеют моим умом. Зачастую такое исследование позволяет установить достаточную дистанцию между нами и мыслью, чтобы освободить ум от негативного состояния.

Когда ум очищен, я исследую свои мысли глубже, размышляя о том, что их вызвало. «Почему я так долго оставался расстроенным, после того как меня оскорбили?» – спрашиваю я себя. «За что я так цеплялся и что позволило оскорблению застрять в моём уме?» Я могу обнаружить, что причина – в моём прошлом и не имеет никакого отношения к этому оскорблению.

Если у вас возникает навязчивое желание, например поесть мороженого или купить новый музыкальный диск, вы можете использовать эту возможность для развития его противоположности, щедрости. Вы можете размышлять таким образом: «Прямо сейчас мне это не нужно. Я могу отпустить это желание». Если вы щедры, а ваше сердце открыто, рано или поздно ваше желание этого чувственного удовольствия уменьшится. Тогда вы сможете осознать, каким мелочным или эгоистичным на самом деле было ваше желание. Сделав это, вы лучше поймёте природу страстного вожделения. Вы используете это новое понимание, чтобы изменить свой образ мыслей в лучшую сторону, а затем возвращаетесь к дыханию.


Ключевые моменты внимательности к искусному размышлению
Подробнее… Наши мысли могут сделать нас счастливыми или несчастными.
Цепляние за что бы то ни было: формы, чувства, восприятия, ментальные образования или сознание – делает нас несчастными.
Если возникает страх, позвольте ему вырасти и пронаблюдайте, как он достигнет своей высшей точки и исчезнет.
Любящая доброта, чувство связи со всеми существами и искреннее желание сделать их счастливыми имеет далеко идущие последствия.
Осмысление неблагих мыслей – важнейшая часть практики медитации.


Категории: Буддизм
Дети Кантареллы - Корина. Rony Key 11:21:09
- Корина, а ну подь сюда! - громкий голос отца привычно разносится по маленькому дворику. Девочка лет двенадцати, сидящая за забором вокруг дома,привычно втягивает голову в плечи, не стремясь отозваться. Не с таким отцом нужно отзываться на каждый окрик. Не с отцом, ставящим эксперименты над собственной дочерью.

Это длилось уже столько, что Корина и не помнит. Иногда ей казалось, что так было всегда. Почему отец ставил эксперименты именно над ней? Кто бы знал... Может, винит за смерть матери. А может... давно уже сошел с ума.

Это пугает больше, чем если бы он творил все эти зверства в твердом уме. Так еще оставался маленький шанс на прекращение этого кошмара. Но тот не прекращал. Вечные уколы, вечная синяки и раны, никогда не сходящие с кожи. Да и когда бы им успеть? Не успеет зажить что-то одно, как сверху делают что-то следующее. Не прекращающийся кошмар, выполняемый отцом.

- Корина, ты где, девчонка?! - снова зло шипит отец. Судя по звукам расхаживает по двору. Девочка прячется, потому что не хочет участвовать в новом эксперименте. Недавно на приеме у какого-то короля, он увидел Ядовитую принцессу.

Прекрасную красавицу, с белоснежной смертоносной кожей. Великолепные каштановые волосы шелковистым каскадом спускались ниже талии, сверкая на солнце яркими золотистыми бликами. Глубокие яркие голубые глаза величественно взирали на мир, заставляя всех преклоняться.

И ее отец был покарен с первого взгляда. Корина до сих пор помнит, как он недавно с лихорадочным блеском в глазах рассказывал ей об этой встрече. Помнит, как он на секунду остановился и пристально уставился на нее, будто бы пришел к страшному непоправимому решению. И девочка сбежала.

Конечно, уйти далеко от дома она не могла. Да и куда уходить? Они жили в небольшом домике посреди леса. Не бог весть какое удобное расположение, но для экспериментов самое то. Да и стоило ли жить в деревне, если эксперименты-то идут над дочерью? Вряд ли бы они это одобрили, если бы вообще не приняли его за колдуна.

А с колдунами у них разговор короткий: удар по голове и все. Если выжил, повезло. Правда, можно ли назвать везением то, что тебя свяжут по рукам и ногам и кинут в реку? Едва ли. А могут ведь и вовсе привязать к дереву и оставить на съедение волкам.

- Корина! Иди сюда!!! - снова кричит отец, уже который разобходя двор. Интересно, когда он поймет, что ее нет во дворе? Догадается ли выйти за забор? Должен ведь понимать, что дальше трех метров ,блудная дочь уйти не сможет. Нет никакого желания попасть в лапы к местным хищникам. Вернее, в зубы. - Корина!!! Вот ты где, дрянная девчонка!

Больно хватает за руку и тащит за собой, не замечая, как оставляет на тонком запястье красные отпечатки пальцев, которые позже должны перелиться в синяки. Корина тихо всхлипывает, стараясь сделать это как можно беззвучнее. Отец ненавидит слезы и всегда жестоко наказывает за них.

Затаскивает в лабораторию и пристегивает ко столу, не оставляя ни малейшего шанса на спасения.

- Ты станешь такой же удивительной... - глаза единственного родного человека, а сейчас еще и худшего палача для девочки фанатично и лихорадочно сверкают. Можно опять подумать, что он сошел с ума. Но... нет, все свои действия отец совершает осознанно. - Ты превратишься в лучший мой эксперимент... Я примерно понял, что нужно сделать, чтобы добиться такого эффекта. Конечно, такой же красивой ты стать не сожешь, но.... Гордись! Ты послужишь во славу науки!

Корина со все возрастающим ужасом смотрела на спокойные приготовления отца, который, кажется, всерьез решил добиться своего. Ему даже в голову не приходило, что он совершает непоправимое. Это было... ужасно.

После первого же укола пришла боль. Девочку лихорадило, рвало, она извивалась, пытаясь избавиться от связывающих ее веревок. Бесполезно. Отец следил за ее состоянием, изредка поя водой или обтирая влажной тряпкой. Первая же маленькая порция яда доставляла такие страдания, что девочка хотело умереть. Но... каким-то чудом выжила.

Убедившись в небольшом благополучие дочери, отец принес ей еду, в которой была растворена небольшая порция еда. И все по новой. Дни сплетались для Корину в одну череду страданий, которые хотелось прервать любыми способами. К сожалению, отец никогда не оставлял ее в одиночестве. А если о оставлял, то связывал по рукам и ногам, не оставляя ни малейше попытки вырваться.

Между приемами яда с каждым днем проходило все меньше и меньше времени. Если ее и кормили, то опять-таки едой с ядом. Корина боялась. Она не понимала, почему отец делает ей больно, чего он хочет этим добиться? Доказать, что он лучший ученый королевства? Но сможет ли он это доказать, особенно если узнают о ней? Узнают, что он принес в жертву собственную дочь?

Постепенно яд становился для девочки все более и более незаметен, пока не пропал совсем. Она уже не морщилась, поедая горькую еду, которая приносила страдания и резь. Привыкла... Уже не обращалась внимания на уколы, которые вживляли в ее кровь все больше и больше яда.

Но сколько бы времени не проходило, отец не был доволен. Он постоянно что-то бормотал себе под нос, пытаясь изобрести все новые и новые способы для достижения нужного результата. Корина покорно воспринимала все то, до чего додумывалась больная фантазия отца.

В боли и ужасных пытках прошли тригода... У отца наконец получилось сделать нечто похожее на Ядовитую принцессу. Красавицей Корину назвать была сложно, но как и хотел отец она смогла стать ядовитой. Любое ее прикосновение убивало все живое. А отец будто бы не замечал этого, стараясь при каждой удобной возможности дотронуться до дочери. Но та неизменно шарахалась прочь, не позволяя ни себе, ни ему ни единого прикосновения.

Теперь Корина могла спокойно ходить по лесу, не опасаясь нападения дикого зверя. Тесловно бы чувствовали яд и не спешили подбегать. Однажды, девушка случайно нашла огромный водопад, воды которогоразбивались­с огромной высоты о камни, хрустально позванивая. Она целыми днями просиживала на камне рядом с ним, с грустью наблюдая увядающую траву у ног. Да, отец добился того, чего хотел. А еще он сломал ей жизнь.

Однажды отец приказал дочери красиво одеться и предупредил, что к ним приедуд гости. Корина испуганно распахнула глаза, недоумевая. А потом и вовсе охнула, услышав о превосходной задумке отца. Превосходной, конечно, ее считал сам гений, а вот дочь лишь ужасалась происходящему.

Дело в том, что тот решил взять несколько сироток и вырастить из них подобие Ядовитых принцесс, а еще подоьбие ее. Сегодня должны были прибыть высокие гости, которые собирались спонсировать проект. Зачем им ядовитые девушки? Ну мало ли способов убрать ненужных конкурентов? А этот и вовсе... самый гуманный.

Высокопоставленные гости приехали вечером. К сожалению, не одни. Два стражника толкали перед собой закованного в цепи преступника. Совсем молодой парень. Лет восемнадцать наверное. Корина тихо охнула, когда тот на нее посмотрел и весело подмигнул, сверкнув зелеными кошачьими глазами. Вот только девушке было отнюдь не весело.

- Этот преступник наказан за покушение на убийство одного из... Впрочем, вам не следует этого знать. - краем рта улыбнулся один из гостей. Он все время сальным взглядом окидывал стоящую в углу Корину, но подойти не пытался. И слава богу! В какой-то степени девушка даже начала испытывать к отцу нечто похожее на благодарность за яд. По крайней мере, изнасиловать ее никто не сможет. - А у вас как раз поживает такой превосходный экземпляр... Так что мы привезли его для эксперимента.

- Корина, тебе нужно его всего лишь поцеловать. - она видела, как отец лихорадочно сверкает глазами, радуясь возможности доказать свои научные изыскания. Вот только ничего кроме тошноты это не вызывает. Девушка не двигается с места. Лишь внимательно смотрит на гостей, грустно улыбается и качает головой:

- Нет.

- Корина!!! Тебе нужно это сделать!!! -рявкнул отец, подскакивая на месте и размахивая руками.Девушка сделала пару шагов назад, не собираясь выполнять требования. Серые глаза испуганно расширились, когда Корина посмотрела на криво ухмыляющегося парня.

- Нет! Он умрет! - Корина растерянно посмотрела на отца. Замотала головой и шарахнулась к стене. - Нельзя так!

- Он - всего лишь преступник! Пойми это. К тому же, он в любом случае умрет... - устало сообщил один из гостей, почти с ненавистью глядя на упрямую девчонку. Мало того, что та глупа и не умеет держать себя в руках, а еще и упряма как осел. Так еще и задерживыет их в этой дыре! А дел нынче у Главного дознавателя не мало... - Ты сделаешь ему огромную милость, если его казнь свершится всего лишь через поцелуй. Быстро и относительно безболезненно. Уж лучше так, чем медленноечетвертова­ние.

- Но...

- Целуй, красавица. - хрипло и издевательски хохотнул парень, кривя разбитые губы. - Уж лучше ты, чем наши Достопоч-ч-чтенные палач-ч-чи!

Корина растерянно посмотрела на него, не решаясь приблизиться. Прикусила чуть пухлую губу, покосилась на отца, гостей. Нерешительно приблизилась к нему, присела на корточки и быстро, не глядя, мазнула губами о его. А потом отскочила, наблюдая за сотрясающимся в конвульсиях телом. Еще несколько секунд, и преступник затих.

- Ну что же, эксперимент прошел удачно. Наше министрество выделит вам финансирование.Перв­ая партия малышек для второго эксперимента прибудет завтра. Ждите.- бесстрастно сообщили палачи, забрали тело и уехали. Лишь несколько капель крови осталось как напоминание о произошедшем.

Корина вздрогнула и растерянно огляделась. Завтра... Маленькие девочки, которым испортят жизнь просто потому, что те сироты. Потому, что они понадобятся для таких вот казней? В этом-то девушка и сомневалась. Слишком легко и просто, чтобы быть правдой.

- Отец, есть ли способ вернуть тело в прежнее состояние? - тихо спросила девушка, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

- Что? Нет, конечно. - глухо хохотнул безумный ученый, устравиваясь в кресле. - Я наконец совершил главное дело всей своей жизни!!!

- Какое? То, что испортило жизнь мне? - глухо спросила Корина. Отец не ответил. Впрочем, девушка и не ждала ответа. Она лишь грустно вздохнула. Решиться на то, что она собралась сделать? Безумие. Но... Это единственный способ уберечь ни в чем не повинных малышек. - Прости, отец.

Корина просто коснулась щеки отца, который в первое мгновение дернулся, растерянно расширив глаза, а потом и вовсе упал на пол, заставив дочь отскочить. Девушка не смотрела на его мучения. Лишь вышла во двор, где к ней подбежал котенок. Глупенький Раш, подбегающий даже несмотря на то, что она ядовита. Она лишь усмехнулась и покачала головой, уклоняясь от поглаживания золотистой мягкой шкуркой о ноги.

Через пять минут все было кончено. Корина смотрела на мертвое тело отца и... ничего не чувствовала. Словно ее отец умер давным давно, а здесь жило лишь бездушное жестокое тело, сошедшее с ума из-за ложного величия. Как горько...

Нужно было уничтожить записи, и Корина подожгла дом. Тот занимался не охотно, явно не хотел гореть, но вскоре занялся весь, напомнив один огромный факел. Девушка молча покачнулась и направилась в сторону обрыва. Она знала, что записи сгорят точно. Именно их она и подожгла.

Она не хотела, чтобы кто-то пострадал из-за глупых исследований отца. Эти записи не могли никому принести счастья. Лишь несчастья и боль. Какие глупые исследования... И на ЭТО ее отец потратил больше пятнадцати лет своей жизни?

Раш золотистым облачком поскакал следом. Корина криво усмехнулась, наклоняясь и подхватывая его на руки. Все же, отправляясь в последний путь ей нужна была некая поддержка. Прыгнуть с обрыва, чем не достойная смерть? Лучше уж так, чем если бы ее завтра обнаружат эти палачи и увезут в город, чтобы отправить в лабораторию. Нет уж, лучше смерть.

Когда Корина уже почти скрылась в лесу, ее окрикнули. Девушка обернулась. Перед ней стоял невысокий парень с растрепанными черными волосами изелеными глазами. На вид ему можно было дать не больше семнадцати, но остро прищуренные глаза и складка между бровями выдавали совсем не детский характер. Небрежная, но достаточно богатая одежда явно говорила о том, что он не так и прост.

- Ты верь Корина Альней? - тихо спросил незнакомец, чуть склоняя голову на бок. Девушка нахмурилась и попятилась назад. Заметив это, тот поспешил пояснить. - Не волнуйся, я здесь не за этим. Мне нужна помощь! Твой отец исследовал Ядовитых принцесс, так?

- Да. - на грани слышимости прошептала Корина, настороженно глядя на него. - Что вам нужно?

- Дело в том, что у меня есть... ммм... подруга. - брюнет замялся и покраснел. - Она мне нравится. Очень! Но... Понимаешь, она - одна из Ядовитых принцесс!!! А сейчас она заболела! Можно сделать так, чтобы ее тело перестало быть ядовитым? Ведь ей очень плохо!

- Нет. - Корина грустно улыбнулась. - Ядовитых принцесс невозможно вылечить. К сожалению, это невозможно.

Развернулась и направилась было в лес, но остановилась. Не оборачиваясь, прошептала:

- Без яда мы... наш организм начинает вскоре разрушаться, чторано или поздно приведет к гибели. Мне жаль. Передай ей, что мне и правда жаль.

­­

Музыка Просто следуй за своей мечтой
Настроение: Воздушное.
Хочется: отдыха
Категории: Мои истории
среда, 15 августа 2018 г.
Любят слепыми глазами, а еще - я... aйзек 22:05:30
Любят слепыми глазами, а еще - я всегда была на стороне тех, кому приходилось терпеть чью-то влюбленность по отношению к себе, отправлять в френдзону, как говорится, хотя я и не была нарасхват, и в любви по сути признавались мне только те, кто потом сам же этого и стеснялся. Ведь одни ищут себе лучших, а те - влюблены в других сами и разделить с тобой твоих чувств не готовы.
Но если отсутствие взаимности между девушкой и парнем/девушкой кажется логичным, то что делать с любовью между родителями и детьми? Точнее - когда взаимной связи не наступает, хотя она должна быть естественной.
Как ужасно оказаться на месте человека, который всю жизнь пытается доказать только одному родителю все свою любовь, но его отвергают из раза в раз, указывая на то, что он - бесполезный хлам в жизни. В лучшем раскладе все равно люди смиряются со своей недооцененностью, но с родителями такое не прокатывает, это кажется несправедливым до такой степени, что хочется кричать.
Не знаю, что с этим обычно делают другие. Ты любишь и ненавидишь одновременно, потому что не можешь простить самому близкому человеку такую ошибку в системе, не можешь смириться с тем, что ты обделен вниманием, но ты продолжаешь искренне любить, верить, что однажды все изменится. В итоге все равно именно ты исполняешь прихоть своего любимого человека - ты отпускаешь его, потому что так он действительно счастливее, даже если без тебя. Ты все равно идешь на уступку, как бы не хотелось влюбить в себя, какие бы безумные мысли в голову не лезли. Наверное, каждый со временем находит себе утешение в чем-то другом и перестает так зацикливаться на этом, понятия не имею.


Бродский. Renisan 10:32:52

«Вертумн»

I

Я встретил тебя впервые в чужих для тебя широтах.
Нога твоя там не ступала; но слава твоя достигла
мест, где плоды обычно делаются из глины.
По колено в снегу, ты возвышался, белый,
больше того - нагой, в компании одноногих,
тоже голых деревьев, в качестве специалиста
по низким температурам. "Римское божество" -
гласила выцветшая табличка,
и для меня ты был богом, поскольку ты знал о прошлом
больше, нежели я (будущее меня
в те годы мало интересовало).
С другой стороны, кудрявый и толстощекий,
ты казался ровесником. И хотя ты не понимал
ни слова на местном наречьи, мы как-то разговорились.
Болтал поначалу я; что-то насчет Помоны,
петляющих наших рек, капризной погоды, денег,
отсутствия овощей, чехарды с временами
года - насчет вещей, я думал, тебе доступных
если не по существу, то по общему тону
жалобы. Мало-помалу (жалоба - универсальный
праязык; вначале, наверно, было
"ой" или "ай") ты принялся отзываться:
щуриться, морщить лоб; нижняя часть лица
как бы оттаяла, и губы зашевелились.
"Вертумн", - наконец ты выдавил. "Меня зовут Вертумном".

II

Это был зимний, серый, вернее - бесцветный день.
Конечности, плечи, торс, по мере того как мы
переходили от темы к теме,
медленно розовели и покрывались тканью:
шляпа, рубашка, брюки, пиджак, пальто
темно-зеленого цвета, туфли от Балансиаги.
Снаружи тоже теплело, и ты порой, замерев,
вслушивался с напряжением в шелест парка,
переворачивая изредка клейкий лист
в поисках точного слова, точного выраженья.
Во всяком случае, если не ошибаюсь,
к моменту, когда я, изрядно воодушевившись,
витийствовал об истории, войнах, неурожае,
скверном правительстве, уже отцвела сирень,
и ты сидел на скамейке, издали напоминая
обычного гражданина, измученного государством;
температура твоя была тридцать шесть и шесть.
"Пойдем", - произнес ты, тронув меня за локоть.
"Пойдем; покажу тебе местность, где я родился и вырос".

III

Дорога туда, естественно, лежала сквозь облака,
напоминавшие цветом то гипс, то мрамор
настолько, что мне показалось, что ты имел в виду
именно это: размытые очертанья,
хаос, развалины мира. Но это бы означало
будущее - в то время, как ты уже
существовал. Чуть позже, в пустой кофейне
в добела раскаленном солнцем дремлющем городке,
где кто-то, выдумав арку, был не в силах остановиться,
я понял, что заблуждаюсь, услышав твою беседу
с местной старухой. Язык оказался смесью
вечнозеленого шелеста с лепетом вечносиних
волн - и настолько стремительным, что в течение разговора
ты несколько раз превратился у меня на глазах в нее.
"Кто она?" - я спросил после, когда мы вышли.
"Она?" - ты пожал плечами. "Никто. Для тебя - богиня".

IV

Сделалось чуть прохладней. Навстречу нам стали часто
попадаться прохожие. Некоторые кивали,
другие смотрели в сторону, и виден был только профиль.
Все они были, однако, темноволосы.
У каждого за спиной - безупречная перспектива,
не исключая детей. Что касается стариков,
у них она как бы скручивалась - как раковина у улитки.
Действительно, прошлого всюду было гораздо больше,
чем настоящего. Больше тысячелетий,
чем гладких автомобилей. Люди и изваянья,
по мере их приближенья и удаленья,
не увеличивались и не уменьшались,
давая понять, что они - постоянные величины.
Странно тебя было видеть в естественной обстановке.
Но менее странным был факт, что меня почти
все понимали. Дело, наверно, было
в идеальной акустике, связанной с архитектурой,
либо - в твоем вмешательстве; в склонности вообще
абсолютного слуха к нечленораздельным звукам.

V

"Не удивляйся: моя специальность - метаморфозы.
На кого я взгляну - становятся тотчас мною.
Тебе это на руку. Все-таки за границей".

VI

Четверть века спустя, я слышу, Вертумн, твой голос,
произносящий эти слова, и чувствую на себе
пристальный взгляд твоих серых, странных
для южанина глаз. На заднем плане - пальмы,
точно всклокоченные трамонтаной
китайские иероглифы, и кипарисы,
как египетские обелиски.
Полдень; дряхлая балюстрада;
и заляпанный солнцем Ломбардии смертный облик
божества! временный для божества,
но для меня - единственный. С залысинами, с усами
скорее а ла Мопассан, чем Ницше,
с сильно раздавшимся - для вящего камуфляжа -
торсом. С другой стороны, не мне
хвастать диаметром, прикидываться Сатурном,
кокетничать с телескопом. Ничто не проходит даром,
время - особенно. Наши кольца -
скорее кольца деревьев с их перспективой пня,
нежели сельского хоровода
или объятья. Коснуться тебя - коснуться
астрономической суммы клеток,
цена которой всегда - судьба,
но которой лишь нежность - пропорциональна.

VII

И я водворился в мире, в котором твой жест и слово
были непререкаемы. Мимикрия, подражанье
расценивались как лояльность. Я овладел искусством
сливаться с ландшафтом, как с мебелью или шторой
(что сказалось с годами на качестве гардероба).
С уст моих в разговоре стало порой срываться
личное местоимение множественного числа,
и в пальцах проснулась живость боярышника в ограде.
Также я бросил оглядываться. Заслышав сзади топот,
теперь я не вздрагиваю. Лопатками, как сквозняк,
я чувствую, что и за моей спиною
теперь тоже тянется улица, заросшая колоннадой,
что в дальнем ее конце тоже синеют волны
Адриатики. Сумма их, безусловно,
твой подарок, Вертумн. Если угодно - сдача,
мелочь, которой щедрая бесконечность
порой осыпает временное. Отчасти - из суеверья,
отчасти, наверно, поскольку оно одно -
временное - и способно на ощущенье счастья.

VIII

"В этом смысле таким, как я, -
ты ухмылялся, - от вашего брата польза".

IX

С годами мне стало казаться, что радость жизни
сделалась для тебя как бы второй натурой.
Я даже начал прикидывать, так ли уж безопасна
радость для божества? не вечностью ли божество
в итоге расплачивается за радость
жизни? Ты только отмахивался. Но никто,
никто, мой Вертумн, так не радовался прозрачной
струе, кирпичу базилики, иглам пиний,
цепкости почерка. Больше, чем мы! Гораздо
больше. Мне даже казалось, будто ты заразился
нашей всеядностью. Действительно: вид с балкона
на просторную площадь, дребезг колоколов,
обтекаемость рыбы, рваное колоратуро
видимой только в профиль птицы,
перерастающие в овацию аплодисменты лавра,
шелест банкнот - оценить могут только те,
кто помнит, что завтра, в лучшем случае - послезавтра
все это кончится. Возможно, как раз у них
бессмертные учатся радости, способности улыбаться.
(Ведь бессмертным чужды подобные опасенья.)
В этом смысле тебе от нашего брата польза.

X

Никто никогда не знал, как ты проводишь ночи.
Это не так уж странно, если учесть твое
происхождение. Как-то за полночь, в центре мира,
я встретил тебя в компании тусклых звезд,
и ты подмигнул мне. Скрытность? Но космос вовсе
не скрытность. Наоборот: в космосе видно все
невооруженным глазом, и спят там без одеяла.
Накал нормальной звезды таков,
что, охлаждаясь, горазд породить алфавит,
растительность, форму времени; просто - нас,
с нашим прошлым, будущим, настоящим
и так далее. Мы - всего лишь
градусники, братья и сестры льда,
а не Бетельгейзе. Ты сделан был из тепла
и оттого - повсеместен. Трудно себе представить
тебя в какой-то отдельной, даже блестящей, точке.
Отсюда - твоя незримость. Боги не оставляют
пятен на простыне, не говоря - потомства,
довольствуясь рукотворным сходством
в каменной нише или в конце аллеи,
будучи счастливы в меньшинстве.

XI

Айсберг вплывает в тропики. Выдохнув дым, верблюд
рекламирует где-то на севере бетонную пирамиду.
Ты тоже, увы, навострился пренебрегать
своими прямыми обязанностями. Четыре времени года
все больше смахивают друг на друга,
смешиваясь, точно в выцветшем портмоне
заядлого путешественника франки, лиры,
марки, кроны, фунты, рубли.
Газеты бормочут "эффект теплицы" и "общий рынок",
но кости ломит что дома, что в койке за рубежом.
Глядишь, разрушается даже бежавшая минным полем
годами предшественница шалопая Кристо.
В итоге - птицы не улетают
вовремя в Африку, типы вроде меня
реже и реже возвращаются восвояси,
квартплата резко подскакивает. Мало того, что нужно
жить, ежемесячно надо еще и платить за это.
"Чем банальнее климат, - как ты заметил, -
тем будущее быстрей становится настоящим".

XII

Жарким июльским утром температура тела
падает, чтоб достичь нуля.
Горизонтальная масса в морге
выглядит как сырье садовой
скульптуры. Начиная с разрыва сердца
и кончая окаменелостью. В этот раз
слова не подействуют: мой язык
для тебя уже больше не иностранный,
чтобы прислушиваться. И нельзя
вступить в то же облако дважды. Даже
если ты бог. Тем более, если нет.

XIII

Зимой глобус мысленно сплющивается. Широты
наползают, особенно в сумерках, друг на друга.
Альпы им не препятствуют. Пахнет оледененьем.
Пахнет, я бы добавил, неолитом и палеолитом.
В просторечии - будущим. Ибо оледененье
есть категория будущего, которое есть пора,
когда больше уже никого не любишь,
даже себя. Когда надеваешь вещи
на себя без расчета все это внезапно скинуть
в чьей-нибудь комнате, и когда не можешь
выйти из дому в одной голубой рубашке,
не говоря - нагим. Я многому научился
у тебя, но не этому. В определенном смысле,
в будущем нет никого; в определенном смысле,
в будущем нам никто не дорог.
Конечно, там всюду маячат морены и сталактиты,
точно с потекшим контуром лувры и небоскребы.
Конечно, там кто-то движется: мамонты или
жуки-мутанты из алюминия, некоторые - на лыжах.
Но ты был богом субтропиков с правом надзора над
смешанным лесом и черноземной зоной -
над этой родиной прошлого. В будущем его нет,
и там тебе делать нечего. То-то оно наползает
зимой на отроги Альп, на милые Апеннины,
отхватывая то лужайку с ее цветком, то просто
что-нибудь вечнозеленое: магнолию, ветку лавра;
и не только зимой. Будущее всегда
настает, когда кто-нибудь умирает.
Особенно человек. Тем более - если бог.

XIV

Раскрашенная в цвета зари собака
лает в спину прохожего цвета ночи.

XV

В прошлом те, кого любишь, не умирают!
В прошлом они изменяют или прячутся в перспективу.
В прошлом лацканы уже; единственные полуботинки
дымятся у батареи, как развалины буги-вуги.
В прошлом стынущая скамейка
напоминает обилием перекладин
обезумевший знак равенства. В прошлом ветер
до сих пор будоражит смесь
латыни с глаголицей в голом парке:
жэ, че, ша, ща плюс икс, игрек, зет,
и ты звонко смеешься: "Как говорил ваш вождь,
ничего не знаю лучше абракадабры".

XVI

Четверть века спустя, похожий на позвоночник
трамвай высекает искру в вечернем небе,
как гражданский салют погасшему навсегда
окну. Один караваджо равняется двум бернини,
оборачиваясь шерстяным кашне
или арией в Опере. Эти метаморфозы,
теперь оставшиеся без присмотра,
продолжаются по инерции. Другие предметы, впрочем,
затвердевают в том качестве, в котором ты их оставил,
отчего они больше не по карману
никому. Демонстрация преданности? Просто склонность
к монументальности? Или это в двери
нагло ломится будущее, и непроданная душа
у нас на глазах приобретает статус
классики, красного дерева, яичка от Фаберже?
Вероятней последнее. Что - тоже метаморфоза
и тоже твоя заслуга. Мне не из чего сплести
венок, чтоб как-то украсить чело твое на исходе
этого чрезвычайно сухого года.
В дурно обставленной, но большой квартире,
как собака, оставшаяся без пастуха,
я опускаюсь на четвереньки
и скребу когтями паркет, точно под ним зарыто -
потому что оттуда идет тепло -
твое теперешнее существованье.
В дальнем конце коридора гремят посудой;
за дверью шуршат подолы и тянет стужей.
"Вертумн, - я шепчу, прижимаясь к коричневой половице
мокрой щекою, - Вертумн, вернись".

1990

Категории: Стихи
воскресенье, 12 августа 2018 г.
пивас и я, я и пивас Idioteque 21:43:51
максимальная ненужность и отчужденность

ща врублю русских бардов и буду рыдать (ура! ура! не будет косых взглядов)


Boom, boom, boom > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
:-(
[ `1 ]
!!!!!!
пройди тесты:
Змеиный укус в сердце 2
ты и лен тао
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх